«Культурный клуб»

«Спасенные дома» - познавательная программа о памятниках архитектуры во время войны.

Мужественная беспримерная за­щита и охрана ленинградских па­мятников архитектуры и искусства в годы прошедшей войны — одна из на­иболее славных и ярких страниц в истории отечественной культуры. В этом поистине всенародном деле при­нимали участие все жители города и бойцы, героически оборонявшие его рубежи. Не случайно символом стой­кости ленинградцев стал один из вы­дающихся памятников русской архи­тектуры — Адмиралтейство, изобра­жение шпиля которого запечатлено на медали «За оборону Ленинграда».

2 июня 1941 года началась беспримерная работа по спасению шедевров ленинградских музеев. Без отдыха трудились сотрудники Эрмитажа, Русского Этнографического музеев и других учреждений культуры. Бесценные экспонаты готовились к эвакуации, прятались в безопасные места. Но это были шедевры, которые можно было погрузить на машины, в железнодорожные составы. А как поступить с монументальными произведениями искусства, из которых по преимуществу и состоял город?

Уже на следующий день после начала войны в Ленгорисполкоме приступили к разработке плана по защите и сохранению зданий, монументальной и декоративной скульптуры. 1 июля план был готов. Все объекты разделили на три группы. Самыми сложными объектами были купола и шпили соборов, именно они могли стать ориентирами для немецких артиллеристов и лётчиков вражеской авиации. Бригады альпинистов с риском для жизни в короткие сроки закрасили золотые купола известных соборов. Шпили Адмиралтейства, Михайловского замка и Никольского собора «украсили» маскировочными чехлами.

 

 

Купол    Исаакиевского  собора покрасили маскировочной краской одним из первых в городе, но несмотря на это собор получил значительные повреждения от бомбардировок и артобстрелов. Остались  выбоины на наружной мраморной облицовке, осколки в нескольких местах пробили кровлю, пострадали колонны северного портика. В 1943 году были выбита часть стёкол уникального витража.

Маскировочными чехлами были скрыты правительственные здания, в том числе и Смольный. Вместо привычных ориентиров в прицелах немецких пилотов и артиллеристов обозначались сады и скверы.

 

Отдельную группу объектов составляли крупные монументы. Их было решено закрыть мешками с песком и деревянными щитами. Так, за несколько дней исчезли с глаз горожан   Медный всадник, памятник Николаю I, монумент Ленину у Финляндского вокзала, памятник Крылову и порфировая ваза в Летнем саду.

Не были замаскированы памятники Пушкину, Кутузову, Барклаю де Толли и статуя Суворова на Марсовом поле. Ленинградцы считали, что пока статуя Пушкина не повреждена, ничто не угрожает их улице. Памятники полководцам, оставшись на своих местах, поднимали боевой дух жителей блокадного города.

В годы тяжких военных испыта­ний не только люди спасали памят­ники, но и памятники, в свою очередь, способствовали поднятию боевого ду­ха воинов и горожан. Статуи великих полководцев — А. В. Суворова, М. И. Кутузова и М. Б. Барклая де Толли не были укрыты чехлами и неколеби­мо простояли на своих местах всю войну. Их образы воодушевляли бой­цов, отправляющихся на фронт, ук­репляли веру в грядущую победу.

В эти дни наряду со строительством оборонительных рубежей, сооружением дотов и дзотов широко развернулись работы по ликвидации завалов, возникавших в зданиях после бомбежек и обстрелов, и предотвращению гибели памятников архитектуры и художественных произведений. В спасательных работах вместе с бойцами народного ополчения, специальными командами местной противовоздушной обороны (МПВО) непосредственное участие принимали сотрудники Управления по делам архитектуры, члены Союза архитекторов и Союза художников.
Для оперативной ликвидации разрушений в зданиях — памятниках архитектуры был организован аварийно-восстановительный батальон, насчитывающий вначале 44, а впоследствии 150 человек. Огромными маскировочными чехлами были затянуты шпиль Инженерного замка, пять куполов Никольского собора, Адмиралтейская игла. Основание резного иконостаса Петропавловского собора с обеих сторон укрыли мешками с песком, защитной кирпичной стенкой оградили уникальную мозаику «Полтавская баталия» работы М. В. Ломоносова в здании Академии наук СССР на Университетской набережной.

Инспекция руководила также весьма ответственными маскировочными работами, имеющими целью сохранение ансамбля Смольного. Монумент В. И. Ленина был надежно защищен футляром. Над пропилеями и про­ходом к Смольному повесили маскировочные сети с нашитыми на них кусками ткани, расписанными в виде древесных крон; подобным же обра­зом камуфлировали кровлю и фасады здания. Все это значительно затруд­няло вражеским самолетам и артиллеристам прицельное бомбометание и обстрел столь важных объектов.
Одновременно с маскировкой архитектурных памятников, по согласо­ванию с главным архитектором города Н. В. Барановым, Инспекция при­влекла членов Союза архитекторов к обмерам памятников, которые могли из-за их местоположения оказаться наиболее уязвимыми для вражеской артиллерии и авиации. Уже в первые месяцы войны были произведены фрагментарные обмеры Ростральных колонн, обелиска «Румянцева победам», Никольского и Владимирского соборов, Александровской ко­лонны, Адмиралтейства. Были также обмерены атланты Эрмитажа, спус­ки и вазы у Адмиралтейства, порфировая ваза в Летнем саду.
Свыше шестидесяти членов Союзов архитекторов и художников под руководством сотрудника Инспекции В. Н. Кузовниковой бережно запаковали в ящики наиболее ценные произведения декоративно-прикладного искусства из подохранных зданий города. Часть предметов была эвакуиро­вана, а оставшаяся — надежно укрыта в подвалах. Многие музейные экс­понаты, вывезенные из пригородных дворцов, сохранялись в здании Исаакиевского собора. Ответственность за их сбережение была возложена на работников «Объединенного хозяйства музеев», созданного Отделом культурно-просветительной работы Исполкома Ленгорсовета 15 июля 1941 года. Маленькая группа сотрудников этой организации прилагала все усилия, чтобы в тяжелейших условиях блокады поддерживать поря­док в зданиях музеев, производить текущий ремонт, сохранять фонды.

Песок и деревянные щиты прочно закрыли памятник В. И. Ленину у Финляндского вокзала работы С. А. Евсеева и монумент Петра I («Мед­ный всадник»), созданный Э. Фальконе; памятник Николаю I (скульптор П. К. Клодт) был укрыт мешками с песком и обшит досками. Знаменитых клодтовских коней Аничкова моста сняли с пьедесталов и на специальных деревянных платформах с катками переместили в Сад отдыха (ныне сад Дворца пионеров), где их поставили в ямах, перекрытых надежным наве­сом. Схему защитного укрытия скульптур выполнила архитектор Е. П. Наумова, руководил работами инженер М. С. Чухаев.
Маскировку куполов и  шпилей, укрытие скульптуры, обмернофиксационные работы, меры противопожарной профилактики и устройство убе­жищ для художественных произведений  из ленинградских и пригородных музеев в зданиях-памятниках осуществляли в сложнейшей и очень опас­ной обстановке города-фронта, полного лишений, при минимальном числе сотрудников, ряды  которых неумолимо опустошали голод, жестокие об­стрелы и бомбежки.

С изгнанием захватчиков памятники вернулись на свои исторические места. С соборов, шпилей и крупных скульптур были сняты защитные покровы. Для ленинградцев это стало символом того, что ужасы блокады остались позади.