«Нам не дано забыть подвиг земляков» - познавательная программа, посвящённая 80-летию освобождения Кубани.

Казачество Кубани считалось значимой военной силой в ходе войн конца XVIII — начала ХХ веков, но революция 1917 года и ликвидация сословий, конечно, изменили положение казаков. Теперь их права и обязанности — в том числе и на воинской службе — стали такими же, как и у всех советских граждан.

Даже провести четкую грань между выходцами из казачьих семей и всеми остальными кубанцами стало очень сложно. Но во время Великой Отечественной войны боевое наследие Кубанского казачьего войска оказалось вновь востребованным.

Приказ Ворошилова

Начало этому процессу было положено еще до войны, в 1936 году, когда вышло постановление Центрального исполнительного комитета СССР «О снятии с казачества ограничений по службе в РККА». На основании постановления 21 апреля вышел приказ народного комиссара обороны маршала Климента Ворошилова, в котором говорилось о переименовании ряда кавалерийских дивизий в казачьи. В числе прочих в приказе были указаны 12-я территориальная кавдивизия Северо-Кавказского военного округа, ставшая Кубанской, и 6-я кавалерийская дивизия Белорусского военного округа, превратившаяся в Кубано-Терскую.

В этих соединениях вводили форму одежды, соответствовавшую традициям казачества.

Повседневный вариант: кубанка, фуражка или пилотка, шинель, красный башлык, бешмет цвета хаки, синие общеармейские шаровары с красными кантами, общеармейские сапоги и общекавалерийское снаряжение.

Парадный вариант: кубанка, красный бешмет и башлык, темно-синяя черкеска, бурка, кавказские сапоги, кавказское снаряжение и кавказская шашка.

6-я Кубано-Терская казачья кавалерийская дивизия в сентябре 1939 года принимала участие в освобождении Западной Белоруссии, а 22 июня 1941-го встретила на печально известном Белостокском выступе. Она участвовала в тяжелых оборонительных боях, в числе других соединений Западного фронта оказалась в окружении, где и погибла. На базе 12-й кавалерийской дивизии перед войной была создана 56-я танковая дивизия, дислоцировавшаяся в Краснодарском крае. Ее боевой путь тоже оказался недолгим — в июле 1941-го ей присвоили имя 102-й, а в сентябре того же года переформировали в 144-ю танковую бригаду. В октябре 1941 года эта бригада оказалась в котле под Вязьмой и была уничтожена.

Кавалерийские дивизии легкого типа

С объявлением всеобщей мобилизации на смену пришли новые кубанские соединения. Их создание шло в соответствии с постановлением Ставки Главнокомандования от 5 июля 1941 года о формировании кавалерийских дивизий легкого типа. Всего летом 1941-го на Кубани появилось девять таких дивизий общей численностью более 27 тыс. человек — это более половины всех подобных соединений, направленных в действующую армию из Северо-Кавказскогоокруга.

Решение советского военного руководства о создании почти сотни легких кавалерийских дивизий было вынужденным. Советской армии не хватало техники. В условиях Второй мировой войны не приходилось рассчитывать на атаки в конном строю, и кавалерия рассматривалась как дешевая замена мотопехоты, которая передвигается на лошадях, а сражается в пешем строю. По своей структуре и огневой мощи кавалерийская дивизия численностью немногим более 3 тыс. человек соответствовала стрелковой бригаде.

Кубань как одну из основных баз для формирования конных частей выбрали не случайно: советское командование учитывало наличие давних кубанских традиций.

Вместе с тем созданные буквально за несколько недель соединения не являлись казачьими ни по форме, ни по содержанию. Исключением оказалась, пожалуй, только 72-я кавалерийская дивизия. Ее формирование, занявшее почти четыре месяца, шло под непосредственным контролем крайкома ВКП(б). Возглавил соединение сподвижник С.М. Буденного, конармеец генерал-майор В.И. Книга, а в его составе оказались представители партийного и комсомольского актива региона. 72-я кавалерийская дивизия получила казачье обмундирование и должна была представлять Краснодарский край на фронте. Но в мае 1942 года «показательная» дивизия разделила судьбу войск Крымского фронта, потерпевших жестокое поражение на Керченском полуострове. В боях и во время эвакуации на Таманский полуостров кубанские кавалеристы потеряли все тяжелое вооружение и лошадей.

Из остатков дивизии по решению командующего Северо-Кавказским фронтом маршала С.М. Буденного была сформирована 40-я отдельная мотострелковая бригада. Под командованием полковника, а впоследствии генерал-майора Н.Ф. Цепляева это соединение вело тяжелые оборонительные бои на Кубани в августе 1942-го, совершило переход через Главный Кавказский хребет, а затем сражалось на туапсинском направлении. Участвуя в освобождении родного края, 12 февраля 1943 года солдаты и офицеры бригады одними из первых вступили в Краснодар. 

Казаки 72-й кавалерийской дивизии. Крым, 1942 год 

В центре — командир 72-й кавалерийской дивизии генерал-майор В.И. Книга. Крым, весна 1942 года 

Впрочем, и другие конные соединения с Кубани оказались втянуты в кровопролитные бои весны и лета 1942 года, в ходе которых понесли значительные потери. Из их числа только 50-я кавдивизия пережила первый год войны и получила наименование 3-й гвардейской. Ее бойцы и командиры отличились при обороне Москвы, в том числе и на волоколамском направлении, бок о бок со знаменитой 316-й панфиловской стрелковой дивизией. Находясь в составе 2-го гвардейского кавалерийского корпуса Л.М. Доватора, дивизия совершила рейд по тылам немецких войск. В дальнейшем ее боевой путь пролегал через Белоруссию, Польшу и завершился в Германии. 

Помимо нее такую честь заслужили лишь дивизии 17-го Кубанского казачьего кавалерийского корпуса, ставшего 4-м гвардейским. Ополченческие дивизии будущего корпуса создали по инициативе руководства Краснодарского края на основе добровольческих казачьих сотен. Туда попадали жители Кубани, которые по каким-либо причинам не подлежали призыву. Обмундирование и снаряжение они подбирали сами, и вполне естественно, что оно соответствовало традициям кубанского казачества. Приказом наркома обороны Сталина от 4 января эти соединения получили наименование 10-й, 12-й и 13-й кубанских кавалерийских дивизий, образовав 17-й кавкорпусчисленностью 13,5 тыс. человек. Для их снаряжения Краснодарский край выделил 13 тыс. лошадей, конскую упряжь и седла, холодное оружие. 10-ю кубанскую дивизию вскоре расформировали, а в состав корпуса включили две добровольческие дивизии донских казаков. 

За высокие боевые качества, проявленные в оборонительной операции на Кубани в августе 1942-го, конники кубанского корпуса под командованием генерал-майора Н.Я Кириченко и входящие в него подразделения получили звание гвардейских. Наибольшую славу казакам корпуса принесли бои в районе Кущевской 31 июля — 2 августа 1942 года.

 

Казаки 4-го гв. кавалерийского корпуса на марше, 1942 год 

Командир 4-го гвардейского кавалерийского корпуса Н.Я. Кириченко

Капитан С.Т. Чекурда дает боевое задание 12-летнему разведчику Л. Шафарину, 1942 

Осенью 1942 года кубанские, а вслед за ними и донские дивизии были переброшены в восточные районы Кавказа и до конца года вели бои в калмыцких степях. Обсуждались планы создания на основе 4-го гвардейского корпуса целой конной армии, но дело ограничилось выделением донских дивизий в 5-й гвардейский кавалерийский корпус. Вплоть до окончания Великой Отечественной войны 4-й гвардейский кавалерийский корпус находился в действующей армии, участвовал в освобождении Ставрополья, Кубани, Дона и Украины, стран Восточной Европы. После окончания боевых действий он дислоцировался на территории Кубани и Ставрополья, а летом 1946-го был переформирован в 4-ю гвардейскую кавалерийскую дивизию. Свое существование она прекратила только в сентябре 1955-го. В этом году в советских Вооруженных силах кавалерия как род войск перестала существовать.

9-я пластунская стрелковая дивизия

Последним опытом советского руководства в деле создания кубанских казачьих частей стало формирование соединения пластунов на базе 9-й горнострелковой дивизии. Сама дивизия имела богатые боевые традиции еще со времен Гражданской войны, на ее счету было участие в битве за Кавказ.

В 1943 году в 9-ю Краснодарскую пластунскую дивизию вошли более 10,5 тыс. человек, из них около 6,5 тыс. были призваны в Краснодарском крае. В качестве парадного обмундирования солдаты и офицеры получили черкески, а кубанки стали частью повседневной формы. Они получили редкую для армии военного времени привилегию возвращаться после ранения в свою воинскую часть, тогда как большинство военнослужащих сухопутных войск из госпиталей попадали в запасные части, а затем распределялись по самым разным подразделениям. А вот существенных особенностей в тактике действий пластунов не было. Идея о том, чтобы бесшумно выдвигаться к позициям противника и атаковать их с применением исключительно холодного оружия — как это было в начале и середине XIX века — была исключена суровыми реалиями войны. 

В связи со своим особым статусом 9-я пластунская дивизия оставалась на Кубани и фактически не участвовала в боевых действиях до весны 1944 года. Возглавил дивизию генерал-майор П.И. Метальников, под командованием которого пластуны прошли с боями по земле Западной Украины, Польши, Германии и Чехословакии.

16 сентября 1945 года казаков-пластунов встречали на родине. Вот запись из журнала боевых действий дивизии: «Дороги, по которым проходили пластунские полки, были наполнены людьми и устланы цветами. На дорогах останавливали колонны с хлебом и солью, трудящиеся Краснодарского края, знатные люди края и старейшие представители славного Кубанского Казачества. Встреча с казаками-пластунами явилась большим народным праздником всех трудящихся г. Краснодара и Краснодарского края. В частях и подразделениях состоялся торжественный обед».

Пластуны в парадном строю 

Конечно, казачьи подразделения времен Великой Отечественной войны — это совсем не те соединения, которые Кубанское казачье войско выставляло до 1917го. Жители Краснодарского края составляли основу этих подразделений лишь во время мобилизации. В дальнейшем кубанские дивизии пополнялись военнослужащими из разных регионов страны. Исключением, пожалуй, были только 4-й гвардейский кавалерийский корпус и 9-я пластунская дивизия, с которыми руководство и население края поддерживали связь всю войну. Но и в них было немало тех, кто не являлись кубанцами (особенно среди командного состава). Да и среди самих кубанцев далеко не все были выходцами из казачьих семей. Официально отсутствовала в кубанских частях и важнейшая духовная основа традиционной казачьей жизни — православная вера.

Но все же это позволило продолжить существование и передать опыт хранителей многих воинских традиций казачества, элементов казачьей культуры. К ним приобщались даже те, кто по своему происхождению к кубанскому казачеству не относился. В казачьих подраздениях времен Великой Отечественной войны служили десятки тысяч выходцев с Кубани.

Вместе с тем не стоит забывать, что в 1941–1942 годах в Краснодарском крае было мобилизовано около 600 тыс. человек. Еще по меньшей мере 150 тыс. призывников регион направил в армию в 1943–1944 годах. А значит, большинство кубанцев сражались в самых разных частях и соединениях, на всех фронтах и во всех родах войск.