Чета родителей-медиков: отец — акушер-гинеколог в роддоме, мама — пластический хирург. У них три сына: старший, Виктор — молодой художник, в ожидании важного конкурса работает оформителем в кинотеатре; средний, Дмитрий — выпускник педагогического техникума, ищет любовь и надеется уехать по распределению в Арктику; младший, Юра — школьник, мечтающий стать Гагариным. Старший мрачно уверяет себя и окружающих, что бездарен, и ищет выход из затянувшегося творческого кризиса, по ходу дела влюбляясь в свою суровую начальницу. Средний стремительно решает жениться и наотрез отказывается ехать по распределению в подмосковные Озерки, потому что это не тундра и не Арктика. Для младшего настоящая жизнь — это тёмный зал кинотеатра со своим другом-одноклассником вместо школы; они собираются бежать в Африку освобождать угнетённых негров.

Жизненный принцип Пётра Бондаренко, отца семейства — если ты можешь чем-то помочь людям, значит, должен помочь. Не ожидая награды, не слушая злопыхателей и насмешников. Постепенно становится ясно, что, несмотря на молодость, легкомыслие и азарт, жизненные принципы у всех его сыновей те же самые. Вся философия этой семьи легко уместилась в коротком ответе отца на вопрос среднего сына, Дмитрия: «Вот когда у тебя будет трое сыновей, вот тогда ты им скажешь, что я очень хотел работать в тундре, а ещё больше хотел работать в Арктике. Но меня послали в Озерки, и я проработал там всю свою жизнь. Потому что так было нужно».

В финале фильма доктор усыновляет новорождённого, оставленного матерью в роддоме. Чтобы мать бросила своего ребёнка — такое бывает очень редко; в двадцатилетней практике доктора Бондаренко это всего четвёртый случай.

«Всего четвёртый»? И здесь и медсестра, готовящая к выписке младенца, уже названного новой мамой Алексеем, а с ней и зрители, вдруг понимают, что все три его старших сына тоже приёмные, это дети бывших пациенток, от которых матери отказались в роддоме. Доктор винит только себя — это он не сумел убедить их не совершать этой роковой ошибки, не нашёл нужных слов. И потому не колеблясь принимает на себя ответственность за судьбы детей.

Но назвать трёх, теперь уже четырёх, парней «приёмными» не поворачивается язык — все они родные. Роднее некуда